— «Январские слушания» — это уже традиционный формат. А в этом году каким вопросам уделили особое внимание?
— Ключевые вопросы на январских слушаниях, как и в целом во всей работе по развитию Дальнего Востока, — это инвестиции. Мы считаем, что инвестиции являются ключевым инструментом развития региона. Если строятся новые предприятия, создаются рабочие места, значит, появляется возможность развивать и социальную инфраструктуру.
Поэтому я всегда внимательно смотрю на приток инвестиций, разбираюсь, что получается, а что нет. В целом за последний период мы привлекли порядка 6 триллионов рублей реальных инвестиций — не на бумаге, а фактически пришедших в регион. Создано 189 тысяч рабочих мест, открыто более тысячи предприятий. Всё это работает на развитие Дальнего Востока.
— В продолжение темы инвестиций. Дальний Восток — особый макрорегион. С учётом сегодняшних вызовов, высокой ключевой ставки, что сделано для достижения поставленных целей?
— Мы не собираемся кардинально менять подход. У нас уже есть настроенные и работающие инструменты. Очень квалифицированно, на мой взгляд, работает Корпорация развития Дальнего Востока и Арктики. И специалисты корпорации, и профильных министерств ориентированы именно на эту цель.
Инвесторы знают, что их ждут на Дальнем Востоке. Кроме того, нельзя не учитывать колоссальный природно-ресурсный потенциал региона. Единственное, чего сегодня не хватает, — это энергетики. Но я надеюсь, что и этот вопрос будет решён.
— А как планируется решать вопрос с энергией?
— На Восточном экономическом форуме этому был посвящён отдельный доклад Президенту Российской Федерации. Есть и позитивные моменты, и проблемные. Если говорить откровенно, то пока Министерство энергетики не представило целостной программы, которая обеспечила бы необходимый объём энергомощностей для Дальнего Востока.
Но есть и хорошие новости — появляются новые проекты. Например, проект строительства новой гидроэлектростанции в Республике Саха (Якутия). Там формируется целый каскад, который может существенно повлиять на энергетический баланс региона.
— Если говорить в целом, какой сейчас дефицит энергии и насколько реально его преодолеть в ближайшие годы?
— Мы оцениваем дефицит примерно в 3 гигаватта. Это значительный объём. Но ко мне уже приходили частные инвесторы, которые заявили: «Мы готовы построить мощности на 1 гигаватт. Дайте нам возможность развиваться — и мы дойдём до трёх».
— Юрий Петрович, ещё одна важная тема — ситуация на Камчатке после циклона. Как будут ликвидироваться последствия стихии? Всё ли можно сделать в ручном режиме или требуются дополнительные решения?
— Мы обратились за помощью к соседним субъектам Российской Федерации — Сахалину, Приморью. Они направили тяжёлую технику. Попросили поддержки у Москвы — Сергей Семёнович Собянин также откликнулся и направил технику.
Для её доставки, поскольку она действительно крупная и тяжёлая, руководство МЧС выделило самолёты Ил-76, которые уже выполнили несколько рейсов. Мы также обратились к министру обороны Андрею Рэмовичу Белоусову, и два самолёта Ан-124 «Руслан» уже направлены на Камчатку для доставки необходимой техники.
— То есть в ручном режиме уже многое сделано?
— Довольно много.
— Продолжается программа льготной ипотеки на Дальнем Востоке под 2%. Какие результаты вы видите и чего ожидаете в 2026 году?
— Один из самых важных результатов — сегодня средняя стоимость жилья на Дальнем Востоке стала ниже, чем в центральной части России. Раньше жильё у нас было очень дорогим, и это серьёзно сдерживало развитие региона.
Сейчас, по докладам, стоимость жилья ниже примерно на 21%. 49 тысяч семей уже воспользовались программой льготной ипотеки. Мы обязательно продолжим эту работу. И хочу поблагодарить Владимира Владимировича Путина за поддержку решения о продлении программы.
— Возможны ли изменения условий в этом году?
— Я исхожу из того, что позиция Президента — это фактически закон. Если Владимир Владимирович считает, что Дальний Восток нужно поддерживать и сохранять льготные ставки, так и будет.
— Как программа льготной ипотеки влияет на строительство жилья в регионе?
— Мы значительно увеличили темпы строительства. Примерно в полтора раза превышаем среднероссийские показатели — и по объёму, и в расчёте на душу населения. Поэтому влияние программы — прямое и очень позитивное.
— Сегодня много говорят о технологическом лидерстве. Как на Дальнем Востоке развивается высокотехнологичное производство?
— Иногда приходится слышать, что Дальний Восток развивается только за счёт ресурсной сферы. Но те, кто так говорит, не до конца понимают, что современная добыча полезных ископаемых — это высокотехнологичная отрасль.
При этом мы честно признаём: этого недостаточно. Стране нужны собственные технологии. Сегодня значительная часть техники, в том числе используемой в зоне специальной военной операции, производится с применением иностранных комплектующих.
Мы приняли решение — будем строить в Приморье и Хабаровске три завода по производству микроэлектроники. Все договорённости с компаниями и Министерством промышленности уже достигнуты.
— Будут ли предусмотрены специальные меры поддержки для таких проектов?
— Мы используем все существующие преференции территорий опережающего развития, но эти проекты будем поддерживать особо.
— Что значит «особо»?
— Это означает наше участие, в том числе, в строительстве инфраструктуры для новых предприятий.
— Речь идёт о подведении сетей, энергоснабжении?
— Да, конечно.
— И это касается именно производства микроэлектроники?
— Да. Это печатные платы, СВЧ-панели — всё то, из чего затем создаётся техника, которая летает, движется и работает.
— И помогает нашим ребятам.
— Так точно.
— Какие задачи стоят в этом году по развитию Северного морского пути?
— Сегодня мы рассматриваем Северный морской путь как часть более масштабного проекта — Трансарктического коридора. Недостаточно просто перевозить грузы вдоль побережья. Их нужно доставлять вглубь территории.
Для этого необходимо заниматься расчисткой русел рек, строить новые железные дороги. Это большой и комплексный проект. Около двух недель назад я проводил совещание с коллегами, и мы будем добиваться начала этой работы.
— И последний вопрос — о конкурсе «Дальний Восток — Земля приключений». Как меняется интерес к нему?
— Он растёт по экспоненте. Я помню, как в первый год ставил планку — 200 фильмов о Дальнем Востоке.
— Это было в первый год конкурса?
— Да. А сегодня их уже около 800. В четыре раза больше. И это замечательно. Люди влюбляются в Дальний Восток, путешествуют, снимают нашу природу, животных. Эти фильмы мы стараемся продвигать — в сети, на экранах, при поддержке Президента Российской Федерации. А значит, ещё больше людей узнают и полюбят Дальний Восток.