В КамГУ представили арт-объект из костей стеллеровой морской коровы

В Камчатском государственном университете имени Витуса Беринга представили арт-объект «Композиция №2» — скульптуру, собранную из воспроизведённых по сканам костей стеллеровой морской коровы, вида, полностью исчезнувшего к 1768 году. Сейчас скульптура находится в университете и доступна для посещения всем желающим — жителям Камчатки и гостям города. Увидеть арт-объект можно в рабочие часы вуза.

— Университет объединяет в себе науку, образование и креативные индустрии и служит площадкой для их встречи. Эта среда открыта в том числе для горожан, — говорит и.о. ректора КамГУ имени Витуса Беринга Ольга Ребковец. — Именно в рамках просветительской деятельности вуза по проекту «Наука первооткрывателей» при поддержке Министерства образования РФ родился этот проект. С одной стороны, он даёт повод задуматься о сохранении видов и может стать мотивацией для ребят пойти в исследовательскую деятельность. С другой стороны, это яркий объект туристического показа и будущих туристических маршрутов по Камчатке.

Автор работы — художник Филипп Крикунов. На презентации объект представили также сотрудники КамГУ, учёные-краеведы и биологи, изучающие историю и экологию Командорских островов.

— Почему это не скелет в привычном понимании — вопрос, который мне в последние дни задавали чаще всего, — говорит Филипп Крикунов. — Когда собирают скелет морского животного, всегда идёт речь об утрате: о том, что уже невозможно восстановить. Поэтому в этой работе всё устроено иначе.

О самом виде рассказала кандидат биологических наук, доцент кафедры биологии и экологии КамГУ Ольга Исаева.

— Стеллерова морская корова — крупнейший представитель отряда сирен, к которому относятся современные дюгони и ламантины. Длина взрослых животных достигала 8–9 метров, а масса — нескольких тонн. У морской коровы не было зубов — водоросли она перетирала роговыми пластинами, а от холода её защищал толстый слой подкожного жира. Когда-то ареал обитания вида охватывал весь север Тихого океана, от Японии до Северной Америки, но к XVIII веку последняя популяция сохранялась только у Командорских островов, — отметила Ольга Исаева.

В 1741 году корабль «Святой Пётр» под командованием Витуса Беринга потерпел крушение у острова, который позже назвали в честь мореплавателя. Экспедиция была вынуждена провести там всю зиму 1741–1742 годов, сам Беринг во время зимовки умер. Именно тогда натуралист Георг Стеллер, участвовавший в экспедиции, впервые подробно описал внешний вид, питание и поведение морских коров — его труд «О морских зверях» остался единственным научным свидетельством человека, который видел этих животных в природе.

Между открытием вида для науки и его исчезновением прошло всего 27 лет. На презентации об этом рассказал Алексей Токранов, доктор биологических наук, главный научный сотрудник Камчатского филиала Тихоокеанского института географии ДВО РАН.

— У меня стеллерова корова ассоциируется с тремя словами: удивительная, трагичная и снова удивительная, — говорит он. — Она жила у самого берега и питалась только водорослями — отсюда прозвище «капустница». Уйти от берега не могла: в другом месте есть было нечего, и потому оказалась совсем беззащитной перед человеком. Открыли вид в 1741 году, а к 1768-му добыли последнюю корову — меньше чем за тридцать лет огромное животное исчезло по вине человека. Сейчас на грани исчезновения немало других видов, и беречь стоит любой из них.

Ускорить вымирание могла и вторая причина: промысловики истребляли ещё и каланов, из-за чего резко выросла численность морских ежей, поедавших ламинарию — основной корм морских коров.

Кости морских коров ещё долго оставались единственным, что осталось от вида: первый скелет для изучения нашли только в 1855 году. Сегодня в мировых коллекциях хранится минимум 27 смонтированных скелетов, 62 черепа и больше 550 отдельных костей стеллеровой коровы. Но целиком одному животному принадлежит лишь часть из них: большинство скелетов собрано из фрагментов разных особей.

Именно этот факт стал отправной точкой для Филиппа Крикунова. Для «Композиции №2» он не забирал музейные кости, а отсканировал их — в коллекции Сергея Фомина и в Алеутском краеведческом музее на Командорах — и собрал скульптуру из воспроизведённых по этим сканам копий.

В отличие от музейных скелетов, которые пытаются реконструировать анатомию животного, автор соединил кости в абстрактную композицию — по принципам, близким к супрематизму, с прямой отсылкой к живописи Ольги Розановой. Такой приём Крикунов называет «зоотектоном».

— У меня есть теория, что похожая тяга к простым геометрическим формам когда-то была и у русских авангардистов, — говорит он. — Изучая кости морской коровы, начинаешь думать не столько об устройстве самого животного, сколько о формах, напряжениях, массах. Мне кажется, похожим путём шёл и Казимир Малевич с его «Архитектонами». Поэтому я считаю, что Камчатку вполне можно назвать одной из столиц русского авангарда.