Марат Баширов: «Камчатка за последние годы прошла огромный путь трансформации»

Известный политолог, автор канала «Политджойстик» Марат Баширов второй раз за месяц приехал на Камчатку. За несколько дней ему удалось увидеть медведей, касаток, вулканы — и, по его словам, главное, встретиться с хорошими людьми.

Баширов всегда имеет собственное мнение — и этим привлекает читателей. Ему удаётся удерживать баланс: не скатываться в огульное критиканство ради хайпа и не впадать в абсолютное соглашательство. Его публикации ложатся на стол к руководству страны и к губернаторам, подкупая простотой изложения — от экономики и политики до обычных житейских тем.

На Камчатку он приехал с лекцией по мировой политике в рамках форума «Единой России». В эксклюзивном интервью политолог ответил на вопросы, которые волнуют многих:

— Марат, вы второй раз на Камчатке. В одном из постов вы написали: «Ещё не как домой, но на Дальнем Востоке меня именно Камчатка и Сахалин с Курилами манят». Пытались разобраться, что именно манят эти места?

— Мечта. В какой-то части — романтика, в какой-то — исследовательский интерес. Дальний Восток бурно развивается, за этим интересно наблюдать. И оказалось, что здесь очень интересные люди. Когда ты живёшь в Москве, кажется, что на Дальнем Востоке живут только охотники и рыбаки, замкнутые люди. А потом понимаешь, что структура населения здесь точно такая же, как и в Москве. И, конечно, Камчатка это природа, вокруг — сплошные вулканы. Для жителя центральной России это удивление, к которому невозможно привыкнуть. Есть просто красивая природа, а есть грозная. Вулканы — это грозная красота, и это уникально.

— Сегодня Дальний Восток — это абсолютный национальный приоритет, курируемый Юрием Трутневым. Как вы оцениваете трансформацию Камчатского края за последние годы?

— Трансформация очевидна. Камчатка из региона, который воспринимался как далёкая и труднодоступная периферия, превращается в точку роста. Это видно и по инфраструктурным проектам, и по туристическому потоку, и по тому, как регион заявляет о себе на федеральном уровне. Появляются новые объекты, развивается транспортная доступность, растёт интерес инвесторов. Конечно, проблем ещё много, но вектор задан правильный.

— В экспертной среде Владимира Солодова часто называют представителем «нового поколения» технократов-интеллектуалов. Насколько эффективно, на ваш взгляд, губернатор и его команда используют поддержку федерального центра?

— Солодов яркий, современный руководитель. Это мое личное мнение. Но когда президент назначает молодого губернатора на такой сложный регион, как Камчатка, это сигнал: здесь нужны нестандартные, энергичные решения. И, судя по результатам, он с этой задачей справляется.

У него есть уникальный инструмент — Юрий Трутнев, который одновременно вице-премьер и полпред. Это даёт дальневосточным губернаторам возможность решать вопросы на самом высоком уровне. Губернатор Дальнего Востока, убедивший Трутнева в чем-то, получает реальный механизм влияния на федеральные решения. У губернаторов других регионов такого инструмента нет.

Солодов и его команда этим инструментом пользуются. Видно, что край активно участвует в федеральных программах, привлекает ресурсы, реализует крупные проекты — от мастер-планов до конкретных объектов благоустройства и социальной инфраструктуры.

Многие знают Солодова за пределами Камчатки. Это говорит о том, что регион в фокусе внимания. Многие люди, живущие в Калуге, не знают, кто губернатор Пензы. А Кожемяку знают, Солодова знают. Это не случайность. Когда о губернаторе говорят в федеральной повестке, значит, он состоялся как публичный политик и как эффективный управленец. Если губернатор не просто сидит в регионе, а участвует в федеральной жизни, продвигает свои проекты, — это признак профессионализма.

— Марат, вы упомянули, что Солодов — «не костный» руководитель. Что это значит в практическом плане?

— Это значит, что он не боится пробовать новое, искать варианты, если что-то не получается. «Пошёл, упёрся, не получается — пошёл налево или направо, попробовал так». Вот эта энергия, вариативность, крайне важна в регионах, где каркас развития ещё только формируется. Именно такие руководители могут дать толчок. И это не просто моё мнение: в экспертном сообществе Солодова действительно называют представителем «нового поколения» технократов-интеллектуалов, которые сочетают аналитический подход с политической волей.

— Какие перспективы вы видите у Камчатки как у стратегической точки?

— Колоссальные. Камчатка — это последняя точка перед выходом в Арктику. Северный морской путь уже начинает работу. Китай активно работает, инвестирует в строительство морских портов в Мурманске. Если Китай начнёт активно работать по Северному морскому пути, он заберёт грузопотоки у других стран. Поэтому Южная Корея волнуется, она тоже хочет запускать контейнеровозы. Для контейнерных перевозок нужны порты для заправки, ремонта и перегрузки. Камчатка — именно такая точка. Плюс вопросы военной безопасности: здесь база Тихоокеанского флота, подводные лодки. Это стратегический узел.

А для внутреннего рынка — это природные ресурсы и туризм. Туризм на Камчатке — это «бездонная золотая бочка», как я люблю говорить. Уникальная природа, вулканы, гейзеры, океан — таких мест в мире единицы.

— На ваш взгляд, будет ли Третья мировая война в ее «горячей» стадии, к чему нам готовиться?

— «Горячей» не будет, я думаю. Основная схватка — между США и Китаем. Китай инвестирует и добивается кооперации, создаёт единое экономическое пространство от Португалии до Южной Кореи. США в этой конструкции не нужны, и они проигрывают.

США не могут допустить такого развития событий. Поэтому Трамп набросил на Европу три энергоудавки. Первая: разрушили «Северные потоки», исчез дешёвый газ. Вторая: война с Ираном отрезала поставки с Ближнего Востока. Третья: Трамп предлагает Европе покупать энергоресурсы только у США, но при этом цена уже совершенно другая. Европа поняла, что её съедают. Они пытаются сохранить свою экономику через милитаризацию, перестроить заводы, выпустить как можно больше военной продукции, раскачивая «Российскую угрозу». Но на самом деле они не хотят воевать, они хотят выжить под давлением Трампа, пока Китай и США схлестнутся.

Мне кажется, нам следует ждать мирового финансового кризиса. И тогда всем станет не до войны. Все потеряют слишком много, чтобы воевать. Даже если Трамп уйдёт, для Европы ничего не изменится. Его избрала консенсусом основная часть элит — они поняли, что проигрывают Китаю в промышленности и технологиях. Сейчас Трамп пытается вернуть производство, удержать доллар любой ценой, не оглядываясь на госдолг. Финансовый кризис неизбежен. Триггером станет или война за Тайвань, или обрушение крупных компаний — скорее всего, европейских.

— Как это скажется на России?

— Парадоксально, но санкции нас прикрыли. Мы научились жить и работать в этих условиях, научились наращивать собственное производство. Российский фондовый рынок маленький, а шторм будет именно на фондовых рынках. Думаю, что рядовых граждан это коснётся слабо. У наших граждан нет акций на фондовых рынках.

Что важно для Камчатки в этой геополитической ситуации. Здесь базируется Тихоокеанский флот, здесь базируется авиация. А недавно прошли совместные учения, в которых принимал участие и Китай. Это демонстрация того, что мы вместе с Китаем будем обеспечивать безопасность Северного морского пути, торговых перевозок и, конечно, всего Дальневосточного региона.

— Дальний Восток называют «точкой силы». Для вас это что значит?

— Для меня это значит, что здесь люди ощущают свою связь с огромной страной. Когда приезжаешь сюда, понимаешь масштаб России. И видишь, что люди здесь тоже переживают за то, что происходит в Белгороде или в Курске. Я это особенно вижу в зоне СВО. С нашего региона поехали — один батальон. С другого региона — другой. Ребята, которые формируют подразделения из Подмосковья и Москвы, видят, что точно такой же батальон с Дальнего Востока точно так же сражается. Это очень важно. Это единство — настоящая сила. Она не в экономике, она в духе. Здесь, на Дальнем Востоке, место, где чувствуешь себя частью большой страны.

Улетая с Камчатки Марат Баширов написал в своем канале:

«Конечно, ты летишь обратно в Москву с Камчатки оглушенный. Джетлаг (исключить бы его), врезающиеся навсегда в твои глаза и мозг вулканы, океан, подлодки, храмы и черный песок побережья, реки и гейзеры, птицы, комары, лисы, медвежата, подпрыгивания земли … и люди, которые другие и одновременно такие же как ты, замешанные в коктейль молекулы воздуха гор и океана. Так рождается ТВОЯ Камчатка. У каждого она своя. До конца жизни. И никто больше о ней не узнает. Это твоё.
Мы на Халактырский пляж на машине. А по обочине идет канадка с рюкзачком и ковриком для йоги (цветной такой). Вдоль дороги лес и там медведей … до небес. А ей так надо туда, чтобы посмотреть, подышать и погнуться. И я её понимаю. Вроде надо было подобрать канадку, но в том-то и суть. Она хочет дойти сама. Без всех. До точки. Здесь всё так. Ты и она - Камчатка и никого больше не надо. Какая у нас красивая Россия. Путешествуйте по Родине».

Пожалуй, лучше этого не скажешь. Марат Баширов приезжал сюда с лекцией о мировой политике, а увёз, кажется, самое главное — личную Камчатку. Ту, которую невозможно объяснить словами, но можно прочувствовать. В этой поездке он говорил о геополитике, о развитии Дальнего Востока и о губернаторе Солодове. Но в итоге — о том, что Камчатка меняет каждого, кто к ней прикасается. И это, наверное, главное, что стоит знать о самом восточном регионе страны.

Светлана Погожева.